Сергей Гукасов « Мысли о Григории Сковороде »

Поиск по сайту

Эти записки не учат, как надо познавать мандрованного старчика мудреца Сковороду, это личное дело каждого,- это просто желание поделиться своими мыслями с почитателями Григория Савича.

200 лет прошло с тех пор, как мысли Сковороды начали самостоятельную жизнь среди украинцев земляков. О путях сковородиновской мысли можно иметь представление только по количеству переписанных от руки его трактатов. Кропотливая работа краеведов началась только в наше время.

Но научные работы не заслоняют необходимости живых свидетельств, суждений людей. Человек не должен оставаться наедине со своими мыслями, тем более, если эти мысли о душеведе Сковороде.

Ибо Сковорода, прежде всего, - учитель «веселия сердца» и с этим путеводствовал в жизни. У Григория Саввича был круг учеников единомышленников, с которыми он и делился своими сокровенными мыслями и которым адресовал свои трактаты.«Весьма я рад буду, естли сіякнижечька в прогнаніи только нeскольких дней скуки послужит, но как я доволен, естли она хоть в каплe внутренняго міра поспособствует».[1] Сковорода писал свои трактаты для друзей и ему было небезразлично, в какие руки они попадали; а сейчас, более чем через два века, круг его друзей тысячекратно разросся до масштабов всей Украины.

 

* * *

Философскую систему» Сковороды можно сравнить по его же выражению с «Садом божественных песней», именно с садом. И удовольствие он доставляет, как по прогулке по цветущему саду мыслей.

«Прійдите, взыйдем на гору божію». О беседка! О сад! О время летное! О други мои! Восхищаюсь веселіем, видя вас, моих собеседников.[2]

Слобожанцы, как нам говорит историк Дмитрий Багалей, «особенно любили садоводство и пчеловодство». Отсюда и формы близкие: «садовые», праздничное миросозерцание, какое еще мировоззрение может быть у человека в летнем саду. Сковогрода писал летом, осенью а зимой, по его словам, философия греет руки.

«Прекрасное утро, пресветлый сей воскресенія день. Сей веселый сад, новый свой лист развивающій. Сія в нем горняя беседка, священнейшим библіи присудствіем освященная и ея ж картинами украшенная. Не все ли сіе возбуждает тебе к беседе?».[3]

Для меня сочинения Сковороды – это, прежде всего, «сад божественых мыслей»: человек идет по саду, сорвал грушку, надкусил яблочко, полюбовался тучкой; прямой закономерности в этих действиях нет, но атмосфера, естественно, благостная, радостная, приподнятая.

Сковороду тоже можно открывать (в обоих смыслах) в любом месте и везде найдешь знакомые, сродственные мысли. Кажущаяся повторяемость основных его мыслей, это цветущие ветки сада, каждый излом цветок или листочек создает неповторимость изображения. Недаром в китайской живописи так любили изображения деревьев.

* * *

 Философия Сковороды вырастает из редчайшего сочетания свойств его характера. Любовь к жизни, уберегает от схоластики, любовь к своему краю порождает образный язык.

"Афанасій. Вот разъехался с баснями! Все твое доказательство на пустых небылицах.

Григорій. Евангеліе разве не притчами учит? Забыл ты храмину, дураком основанную на песке? Пусть учит без притчей тот, кто пишет без красок! "[4]

Многие читали древних антиков, в том числе и любимец Сковороды «наш» Эразм Роттердамский. Сковорода выбрал все, что было мило его казацкой натуре, она же была той нитью Ариадны, которая так причудливо, но верно вела его на всем жизненном пути, сформировала основные стороны его мировоззрения.

Наверно нужно сначала просто пожить, а потом мудрствовать, профессорская философия никому не нужна. Сковородиновское «внемли себе», это и о том, как ориентироваться в море мыслей, философий, мировоззрений, только прислушиваясь к своей натуре, и, особенно, совести гражданина Отечества, в котором живешь.

Любование только своим характером порождает бердяевых мысли -талантливых, эрудированных, но беспринципных мыслителей основывающихся на своем эго. И напротив у Сковороды стремление к самопознанию и познанию мира идей, исходя из своих свойств и наклонностей, «веселия сердца» , из своего права: трудное - ненужно, нужное - не трудно, (что там Толстой из этого надумал?) желанию к перемене мест, рациональности образования, из склонности к размышлениям, понятии об истинном счастье, не зависимо от социального положения». "И сіе-то есть с богом щасливо вступить в званіе, когда человек не по своим прихотям и не по чужим советам, но, вникнув в самаго себе и вняв живущему внутрь и зовущему его святому духу, последуя тайному его мановенію, принимается и придержится той должности, для которой он в міре родился, самым вышним к тому предопределен».[5]

 

* * *

Слободская Украина 18 века представляла собой законченное состоявшееся общество, с самобытной народной куль­турой, славное своим ратным и мирным трудом, оригинальным мировоззрением, и ее мудрец - Сковорода скре­пил своей философией наработанное поколениями земляков. Считаем же мы Древнюю Грецию идеальным государством для нашей цивилизации; образцом для подражания. Почему же Слободская Украина 18 века в период ее разцвета не может быть образцом для подражания украинцам. И, как показало время, воззрения Сковороды стали образцом не толь­ко украинцев для украинцев, среди его почитателей Толстой, Эрн, Булгаков; «первый русский философ» (так назвал его Эрн).

- Чем же Слободская Украина образец?

- Во первых всеобщая грамотность, это – еще в 18 веке! Высо­чайшая фольклорная культура, что подтвердил и развил Гоголь: его великие мистические фантазии без украинского фольклора не состоялись бы.

И это был свободный народ. Все это ушло, в 19 веке, но ведь и Древняя Греция исчезла. Есть прекрасные труды историка Д. Багалея о Слободской Украине[6], где подробно рассказывается, какой цветущий край создали слобожанцы. Это был край созданный трудом людей, образец труда и ратных дел.

Возможно и в другие времена, скажем в Новгороде, происходил подобный расцвет, но у них не было Сковороды, чтобы закрепить философией, как это удалось грекам и слобожанцам. А если и был такой философ - то мы о нем не знаем (найти). Тем паче, что Сковорода взрос на античной философской мысли и яв­лялся эрудитом, даже по меркам всемирной философии; владел шестью языками, учился в одном из самых блестящих учебных заведений того времени - Киево-Могилянской академии.

Сковорода пел при царском дворе Елизаветы в Санкт Петербурге, и как бы критично не отзывался об этом в последствии, - это придало ему широту взглядов. Бывал за рубежом; на месте ознакомился, с самыми современными философскими течениями, - а тогда при отсутствии современной коммуникации в познании это было существенно. Об уровне его философского образования говорят восторженные отзывы Эрна (книга), Лосского. Они называют его русским Сократом основателем русской философии. Понятия украинской философии в петербуржских кругах в то время не существовало, для них он был общерусским, а не региональным философом. Значит, поднимая проблемы слобожанской жизни, Сковорода, распространил их в своей философии на всю русскую жизнь. А в свою очередь русская философия и литература в лице Толстого, Достоевского, Бердяева оказывала огромное влияние на мировую философию и культуру 20 века.

-А что сейчас Сковорода может дать человеку?

-Душевное спокойствие, уверенный взгляд на все жизненные аспекты, своей жизнью Сковорода дал оптимистическую оценку всему человеческому существованию; в отличие от монашеского, возможность, не отрекаясь от жизни цельно ее прожить, оставаясь погожим и веселым. И это не противоречит сохранению богатого мира душевных переживаний открытых Достоевским, Кафкой. «Жизнь наша есть ведь путь непрерывный. Мір сей есть великое море всем нам пловущим».[7] И дает, наконец, стабильность интеллигентным поискам последних лет (возвратившись на круги своя).

Целостность мироощущения не удавалась цивилизации со времен греков, и острая нехватка которой; расколотость сознания между духовным и материальным ощущалась все это время. Гегельянские системы, может быть, и дают мировоззрение, но не душевную крепость; те же греки все таки утешались мудростью, а не только логическими построениями.

- С чего бы посоветовать читать Сковороду.

- Я бы порекомендовал начинать с писем Григория Саввича любимому ученику и другу Михаилу Ковалинскому. Это дает понятие о личности Сковороды, его душевном складе; там вся его душевная настроенность.

- Практически, что можно у Сковороды подчерпнуть.

- У него есть «Разговор пяти путников о истинном щастіи в жизни» Там три «регулки». «Кіи три регулки? — «А вот они. 1-я сія: «Все то доброе, что опредeлено и святым людям», 2-я: «Все то невелико, что получают и беззаконники», 3-я: «Чего себe не хочеш, другому не желай». 1-я и 2-я — домашнія, и я сам их надумал, а 3-я есть апостолскій закон, для всeх языков данный. 1-я родила во мнe Иовле терпeніе и благодарность; 2-я дарила свободою всeх мирских вожделиній; 3-я примирила меня со внутренним моим господином». [8]

- Так стоит ли читать всего Сковороду?

- Жизнь сложна и для простых умов - простые правила, для умудренных: нужно их развить и показать «в натуре» (Ск); вот этим Гр. Сав. и занимается. Человеческую жизнь невозможно исчерпать тремя правилами.

 

* * *

 

Сковорода все свое внимание сосредотачивает на человеке. «Естли разсудить, то всeм человeческим затeям, сколько их там тысяч разных ни бывает, выдет один конец — радость сердца».[9] Познавая свою природу, человек создает общество. Слободская Украина 18 века была во многом образцом общества. Она, как духовный ареал «Новые Афины» (Д. Багалей) породила Сковороду как мыслителя, без неё не было бы его трактатов. Трактаты имели конкретный адресат; только имея читателя - собеседника можно было привнести в рукопись столько человеческого тепла, к абстрактному читателю так не обращаются, письма к друзьям землякам Михаилу Ковалинскому, Якову Правицкому, купцу Урюпину и др. наглядно подтверждают это. Редкий философ имел духовный круг читателей собеседников в лице целого народа. И Платон беседовал с Сократом в диалогах, но от Сковороды его отличало то, что свои идеи он безоговорочно считал актуальными не опробывая на читателях, пытаясь переделать мир и государство согласно своим воззрениям, в чем и потерпел поражение, но переделав мировую философию, хотя каждый философ брал у него своё.

Сковорода никогда не пытался переделать быт своих сограждан, он целиком принимал его, органично соответствовал ему. И это было не приспособление обывателя, а духовная близость культуре народа. Посеянное принесло богатый урожай - Харьковский Университет.

Сковорода не только знал, что пишет, но и тех людей кому он писал, их образ мыслей и образ жизни. Он вышел из народной среды и не мыслил себя вне её. Его образы предназначались– жителю слобожанщины 18 века и в этом всему человечеству.

Это нужно говорить т.к. почти все исследователи только вскользь отдают дань Сковороде и народу, как само собой разумеющееся, шаблон понимания, хотя Сковорода писал совсем не для какого то безликого народа, а для своих друзей и бережно относился к распространению своих трактатов.

Отношение читатель-писатель с историей человечества меняются: пророки библии запугивали, Христос дружески проповедовал, новое время (с Декарта) породило абстрактного читателя, традиция Христа забылась и возобновилась только со Сковородой, он и был наследником в первую очередь Христа. Реакция на сочинения Сковороды была живая непосредственная, корректируемая слушателями, Сковорода внимательно следил за их восприятием и возражениями, -«то, что было говорено с друзьями».

«Клеопа. Ах! Перестань, пожалуй. Не сумневайся. Он человек добрый и ничіею не гнушается дружбою. Мне твое доброе сердце известное, а он ничего, кроме сего, не ищет.

Филон. Я знаю многих ученых. Они горды. Не хотят и говорить с поселянином.

Клеопа. Пожалуй же, поверь.

Друг. О чем у вас спор?

Клеопа. Ба! А мы нарочно к тебе... Вот мой товарищ. Пожалуй, не погневайсь.

Друг. За что? «Человек зрит на лице, а бог зрит на сердце». А Лука где?

Клеопа. Не может понять твоих речей. Он прилепился к Сомнасу при вчерашнем разговоре, а нам твои новинки милы».[10]

Такая непосредственность в философии уже более никогда не повторилась.

Сковорода не снижался к читателю, упрощая свои мысли, а поднимал его на уровень своих проблем, опробывая их на собеседнике и что не находило отклик отбрасывал.

"Григорій. О любезный человече, коль сладка сердцу моему простота твоя!

Афанасій. Но не сладка гортани моему словеса твоя. Помилуй, беседуй простее."[11]

Одиночество гения миновало Сковороду. Как и Христос говорил иудеям 1 века, а дорог и понятен каждому христианину. Если бы Слободская Украина 18 века не отвечала духовным запросам Сковороды, она не породила бы его творчества; в ней были идеальные черты христианского человечества. И это обостряет интерес к ней людей нашего времени.

 



[1] Кольцо т. 1 стр. 357

(Последующее цитирование по Собранию сочинений Григория Сковороды в 2 томах.

Київ «Наукова думка» 1972 г.)

[2] Беседа Обсерваториум 1 стр. 282

[3] Асхань т. 1 стр. 202

 

[4] Беседа Обсерваториум 1 стр. 283

[5] Алфавит т.1 стр. 418

[6] Д. Багалей «История Слободской Украины» изд. Основа Харьков

[7] Убогий жайворонок т.2 стр. 119

[8] Разговор пяти путников об истином щастии в жизни т.1 стр. 346

[9] [9] Розговор п’яти путников т.1 стр. 324

[10] Наркісс т.1 стр. 165-166

[11] Беседа Обсерватори ум т.1 стр. 282

© Сергей Гукасов «Мысли о Гр. Сав. Сковороде» 2006 права защищены

Яндекс.Метрика
Besucherzahler get married with Russian brides
счетчик для сайта